Детство и отрочество

Итак, Эжен Видок родился 23 июля 1775 года в Аррасе в семье булочника, в которой оказался пятым ребенком. В ночь его рождения бушевала гроза, что, по поверьям, означало бурную биографию младенца. Бурная биография не заставила себя ждать. С самых нежных лет этот шустрый постреленок был грозой окрестной ребятни. Родители, чинные буржуа, были в ужасе – не помогали ни кнут,  ни пряник. Когда чаду исполнилось 10 лет, отец решил применить трудотерапию – он заставлял Эжена разносить свежую выпечку покупателям. Но каждый раз дитятко возвращалось без денег, объясняя, что их отняли хулиганы. Хулиганы! В соседних кварталах даже крепкие парни постарше старались обходить драчуна Видока за версту! Деньги же тратились на выпивку, карты а вскоре и девиц.

«Кабаки да бабы доведут до цугундера», а если еще и карты…  Видок попался местным шулерам, проигрался, влез в долги и был «поставлен на счетчик». После того, как мальчик для уплаты долга стырил из дома столовое серебро, его уважаемый папенька не выдержал и сдал сына в тюрьму для малолетних преступников.  Правда, через две недели все же простил и вернул домой. Ненадолго – в 14 лет парнишка сумел узнать, где родители прячут деньги и, когда тех не было дома… ну да, прихватив все семейные накопления, и двинулся на поиски счастья и удачи в полную чудес Америку. Добрался он, правда, только до порта Остенде, где его заманили в притон, напоили и ободрали, как липку. Эжен устроился в бродячий цирк. Сперва его использовали как мальчика на побегушках, но потом повысили до «людоеда южных морей». В его обязанности входило на глазах изумленных зрителей есть сырое мясо и глотать камни. Почему-то Видок не обрадовался такому карьерному росту и со скандалом покинул труппу. Следующая остановка – театр марионеток. И все бы хорошо, да кукольник обнаружил, что юный подмастерье наставил ему рога.

Видок вернулся к родителям. Сердце не камень, и они его в очередной раз простили. Некоторое время юноша развлекался, как мог – пил, волочился за актрисами, бездельничал. Много ли среди наших родителей тех, которые обрадовались, если бы сын объявил, что уходит в армию? Родители Видока обрадовались.

Король риска

Итак, Видок, сменив фамилию на Руссо, перебирается в Брюссель. На своем горьком опыте он убедился, как неплохо могут «зарабатывать» шулера, и сперва пробовал себя на этом поприще. Затем он вступает в «Бродячую армию» - сообщество уголовников, которые, надевая военную форму и изображая из себя героев войны, занимаются отъемом денег у населения. Не забыл Видок и про женщин – под видом такого «героя» он очаровал пожилую бельгийскую баронессу. Романтические чувства и доверчивость обошлись ей в 15 тысяч золотых дукатов. Именно с ними Видок отправила в Париж, чтобы там жить в свое удовольствие. Всего за какие-то два месяца он растратил эту сумму, и отправился бродяжничать с цыганами.

В Лилле он сошелся с некоей Франсиной – девушкой приятной во всех отношениях, но уж очень легкомысленной, и не особо щепетильной. А Видок был ревнив. В итоге он избил одного из ее любовников, и попал в тюрьму. Из тюрьмы он бежал при помощи Франсины, при этом всех охранников запер в своей камере. Дальше – жизнь, полная приключений и добывания денег сомнительными способами. Видок прикидывался то священником, то циркачом, то офицером полиции. В итоге был пойман и осужден на 8 лет каторги за кражи и подделку документов.

Это была почти верная смерть, но Эжен бежал с каторги. И дальше – все по романтической формуле Доцента: «Украл, выпил, в тюрьму!». Только вот из тюрем Видок ухитрялся каждый раз бежать. А повидал он их немало, досконально узнал все тюремные и уголовные порядки, перезнакомился с кучей уголовников и завоевал себе весьма значительный среди них авторитет. За свои дерзкие побеги он был прозван «Королем риска», о нем рассказывали истории, одна другой неправдоподобнее. Говорили даже, что он может проходить сквозь стены. 

После очередного бегства он занялся контрабандой в Бретани, где был пойман, отправлен в тюрьму Бисетр, куда помещали преступников, осужденных на смертную казнь или галеры, и которая была похуже снесенной Бастилии. Затем его перевели в Тулонский острог. Но там он пробыл всего полгода – ему опять удалось бежать, и направился он не куда-нибудь, а в родной Аррас. По дороге он обзавелся одеждой и документами обосновавшегося во Франции немца, и довольно долго жил в родном городе, выдавая себя за совершенно постороннего иностранца. К тому времени его  братья и сестры разъехались, отец умер, осталась только мать, которой Видок помогал в лавке. Хороший мальчик. Может, так и остался бы он арраским немцем-булочником, но полиция напала на его след. Опять бега… А тем временем его, как закоренелого преступника, заочно приговаривают к смертной казни.

Но тут у власти оказывается Наполеон со своими амбициями и  массовыми наборами в армию добровольцев. Вербовщики не заморачивались проверкой, и Эжен под чужим именем записывается во флот. Вскоре он оказывается на каперском корабле, нападавшем на английские суда. Затем он вернулся на берег и дослужился до капрала артиллерии. В Булони он вступает в тайное общество военных «Олимпийцы», созданное по образу и подобию масонской организации. Однако, затесавшийся в общество тайный агент выдал «олимпийцев», и оно было раскрыто властями. Последовали увольнения с воинской службы, и Видок остался с мизерной пенсией и большим семейством первой жены на руках. Он стал «подрабатывать» скупкой краденого, и опять оказался в тюрьме Бисетр.

Тюрьма Бисетр, гравюра из издания мемуаров Видока 1868 г. (с сайта http://www.history-illustrated.ru).

(продолжение следует)

Спаситель трона и частный сыщик

На этот раз, оказавшись не у дел, Видок не получил даже мизерной пенсии. А деньги нужны, и Видок соглашается на предложение издателя Тенона – написать и опубликовать свои мемуары. На первый том «Записок Видока» у Видока (по некоторым данным, у его литературного негра) ушло всего несколько месяцев, и он имел огромный успех. Всего вышло 4 тома, и довольно скоро «Записки» перевели на 8 европейских языков, включая русский. Под своим именем Видок опубликовал еще с десяток книг – документальные исследования «Воры» и «Словарь воровского арго», а также роман «Настоящие тайны Парижа». Также им был написан трактат «Несколько слов от автора», в котором он предлагал свои методы борьбы с преступностью и, кроме того, писал о необходимости гуманного содержания заключенных в тюрьмах и о возможности их «перевоспитания трудом» (видимо, вспомнил, как это пытался провернуть с ним его папенька-булочник).

За идею «перевоспитания трудом» Видок взялся всерьез, и недалеко от города Сен-Манде им была открыта бумажная фабрика, где работали бывшие заключенные. Однако, получилось ли у Видока с преступниками лучше, чем у его отца с ним самим, проверить не удалось. В 1832 году из-за вспыхнувшего республиканского восстания Видок был вынужден закрыть фабрику вернуться к своей деятельности в Сюрте. Им были созданы «летучие отряды», которые, используя хорошо ему известные тайные тропы, быстро попадали в тыл к бунтовщикам. Восстание было подавлено, король Луи Филипп удостоил Видока личной благодарности  и назвал «спасителем трона». Но вскоре благодаря активным действиям своих недоброжелателей Видок попал под суд – его обвинили в том, что он спровоцировал воровскую шайку на ограбление. Видок был поражен – это был его стандартный метод работы. Его оправдали, но после этого в Сюрте он проработал недолго.

И все же Видок не успокаивается, и в 1833 году он открывает первое в Европе частное детективное агентство, довольно эффективное. Сюда можно было обратиться не только для поиска преступника, но и чтобы навести справки о деловых партнерах, собрать доказательства супружеской измены. Только за первый год работы число клиентов Видока выросло до 4000. Полиция была недовольна «конкурентом», офис неоднократно обыскивали, конфисковывали дела. Но Видок, благодаря своей феноменальной памяти, мог всю свою «картотеку» хранить в голове.  Его попытались отдать под суд, но тут на смену монархии пришла республика, полиции стало не до него.

Тем временем клиентура Видока увеличивалась, появились отделения и в провинции. Неутомимый Видок трудился до самой смерти 11 мая 1857 года, в возрасте 81 года. Законных наследников у Видока не было, и все его немалое имущество перешло к его сыскному бюро.